джиа россин
mirror-mirror on the wall, can i ever fuck 'em all? | i can shoot in any language.
пейринг: фем!эрури
рейтинг: r
жанр: pwp
бета: Nancy_boy

Замок с раннего утра успел пропахнуть хлором — Ривай ещё вчера вечером отдала новобранцам приказ отдраить каждый заплесневелый уголок. Эрвин нашла её в зале собраний, в дальнем углу, возле широкого стеллажа у стены.

Массивная дверь была приоткрыта. Помещение заливал неяркий серый свет зимнего солнца, обесцвечивая предметы.

Эрвин склонилась, обвила Ривай рукой со спины, плавно проведя по животу. Ощутила, как та мелко вздрогнула и напряглась, словно сжатая пружина. От неё веяло чаем и полевой зеленью — резким, чистым запахом, словно она мылась пучком высушенных трав.

— Охренела? — тихо сквозь зубы спросила Ривай, принявшись вновь натирать полку. — Увидят и настучат.

— Без оснований. — Эрвин несдержанно глубоко вдохнула, притиснула её к себе, ограничивая руки. Тёмный затылок удобно лег на грудь. — Я проверяю работу подчинённой, которой отдала приказ.

— Ага, — Ривай сдавленно фыркнула, — как будто кто-то ещё не в курсе, что приказы по уборке тут раздаю только я.

— Зайди ко мне, как закончишь, — спокойно тихо произнесла Эрвин над её ухом, перебив на последнем слове. В коридоре раздались суетливые шаги. Ривай прижалась к ней спиной вплотную буквально на секунду, обмякнув, и вывернулась из захвата, заехав локтем по правому предплечью. Эрвин выпрямила спину, повернувшись к дверному проёму, где возникло загорелое взволнованное лицо Эрена.

— Чего тебе? — буркнула Ривай, натягивая платок на нос и опрыскивая полки.

— Госпожа… Капитан, — сподобился тот, влупив себе кулаком по грудной клетке. Эрвин с тонкой ухмылкой прошла мимо него. — Весь второй этаж отмыт.

— И банный отсек?

— Нет.

— Тогда какого хрена ты приперся, бестолочь?

Раздражённый усталый голос стихал за спиной. Перед глазами маячила его обладательница, до красноты натирающая кожу пучком сухих трав.

*

В кабинет главнокомандующей Ривай заявилась без стука спустя добрых сорок минут, притащив ведро с водой и тряпку. Без выражения окинув взглядом уставившуюся на неё Эрвин, опустилась на четвереньки и принялась широко елозить лоскутом ткани по лакированным доскам, продвигаясь от порога к столу.

— Ты это серьезно? — не сдержавшись, улыбнулась Эрвин, откладывая книгу.

— Сегодня генеральная уборка, — отрезала Ривай, выкручивая тряпку. — Сама хотела, чтобы следующим пунктом стал твой кабинет — я выполняю приказ. К тому же, тут три дня не мыто.

— Хм, — отреагировала Эрвин, скользнув взглядом по полу. Тот тускло сиял, демонстрируя абсолютное отсутствие какой-либо грязи. — Что ж, хорошо.

Она некоторое время понаблюдала за стараниями Ривай, задерживая взгляд на отставленной заднице и прогнутой пояснице. Затем, поднявшись, выудила из выдвижного ящика сложенную бежевую тряпку и принялась протирать свой стол, потом подоконник, чувствуя горячий взгляд на затылке.

*

Ривай, довольная работой, была явно в хорошем настроении, хотя со стороны никто бы не сказал. Отжав ветошь и тщательно отмыв ладони, она приблизилась к Эрвин первой, обняла скулы, приподняв к себе её лицо, с наслаждением поцеловала.

Это стоило ожидания.

Эрвин прижала её к себе, расставив ноги, стянула платок и расстегнула рубашку, аккуратно высвобождая костяные пуговицы из ложбинок. Припала ртом к соскам, мелко целуя, влажно гладя ребром языка вдоль и по кругу. Меж ключиц запах трав казался гуще, теплее, а сухая кожа на вкус — словно колодезная вода.

Эрвин одним сильным движением приподняла Ривай, усадила на стол, вытряхнула из сапогов, расстегнула её штаны и потянула их вместе с трусами к коленям. Сильно втянула левый сосок в рот, с упоением ощущая, как Ривай пробивает дрожь, сжала её бёдра под коленями, удерживая, когда та попыталась их свести.

— Вставь мне, — неожиданно чётким и ровным голосом сказала Ривай, упираясь ладонями в столешницу. Эрвин медленно подняла на неё взгляд, зацеловывая поджавшийся твёрдый живот, и Ривай стушевалась, несчастно сведя брови. — Эр-р-рвин.

Эрвин промолчала, прижав ладонь между её ног и погрузив внутрь на пару миллиметров. Было тягуче влажно, горячо и так приятно. Бледный матовый свет из окна мазнул по ключицам Ривай. Эрвин закрыла глаза, ласково надавливая вдоль клитора, гладя ногтями по выгнутому позвоночнику.

— Боже, — сиплым шепотом вздохнула Ривай и сползла со стола, неловко устраиваясь на коленях Эрвин, вдавливая её в бархат кресла. — Только не залипай, слышь, — она дёрнула воротник рубашки и тут же разгладила его, сминая ртом губы Эрвин.

Целовать её было чем-то целебным — всегда свежо, живо, бодряще. Эрвин двигала пальцами внутри неё, массируя эластичные стенки влагалища то нежно и монотонно, заставляя Ривай сжиматься и всхлипывать, то быстрыми волнами, вытаскивая пальцы почти до конца и вводя под иным углом. Назойливый жар растекался под кожей спины, концентрируясь в крестце.

— Эрвин, Эр-рвин, — Ривай тянула её имя как мантру: видимо, под конец только оно и удерживало её от того, чтобы выпасть из реальности. Эрвин шумно хрипло вздохнула, когда Ривай больно закусила её нижнюю губу, крупно вздрагивая на пике ощущений. Она кончила, глухо застонав Эрвин в рот и крепко обнимая её шею.

Эрвин не замечала, как мокро между собственных бёдер, пока Ривай не просочилась между её колен на пол. Устроившись на собственных сапогах, она нетерпеливо расстегнула штаны Эрвин, сглатывая слюну, добралась до вагины, накрыла её раскрытым ртом и широко лизнула вдоль, убирая пальцами короткие мокрые волосы и поглаживая по кругу. Её голод и жадность возбуждали Эрвин до предела.

Оргазм накатил мелкими, сладкими спазмами, сильно бьющими в пах. От них хотелось согнуться, силы словно испарились. Мышцы медленно расслабились, а внутри ещё оставалось фантомное ощущение ввинчивающегося в неё языка.

— Теперь осталось вымыть только тебя, — Ривай выпрямилась, облизываясь, стёрла с уголка губ смазку. — Одевайся.

Эрвин улыбнулась уголком губ и перехватила Ривай за запястье, привлекая к себе. Провела по выступающим рёбрам, мазнула поцелуем по солнечному сплетению, засосала кожу, сглатывая гулкое трепыхание пульса под языком.

Запах теперь был пряным, а вкус колодезной воды разбавила полынь.

пейринг: эрури
рейтинг: g
жанр: missing scene. события после 72-ой главы
бета: Nancy_boy

В спальне стояла духота, пропитанная маковым запахом. Эрвин лежал в кровати полусидя, уткнувшись взглядом в книгу. Голова из-за лекарств отяжелела, а мысли были спекшимися и мутными, как ил. Первое, что отрезвило после отключки — стреляющая боль в колене. Второе — серый сощуренный взгляд, оценивающий его, словно диковинное дерьмо.

Ривай сдержал обещание следующим же утром после своей угрозы. Не буквально, но результативно. Парная тренировка теперь, когда Эрвин остался без руки, предполагала не те приёмы, что обычно. Дать ему особо жестокую подсечку труда не составило. Да так, что от боли вырубило на несколько часов.

— Если ждёшь извинений, — Ривай поправил завернувшийся край шейного платка и снова плотно скрестил руки на груди, — то хуй тебе.

Эрвин промолчал, закрыл книгу, потёр ноющий затылок, тяжело взглянув на Ривая из-под прикрытых век. Тот осекся и мрачно отвел глаза.

Это вышло за все мыслимые и немыслимые рамки.

— Добился, чего хотел? — медленно, аккуратно выговаривая слова, поинтересовался Эрвин.

Пустота в черепной коробке не отменяла способности анализировать. Ривай лишь отсрочил его участие, а не отменил. Никаких новых ощущений внутри не зарождалось. Разве что мягко покалывало разочарование о потраченном зря времени. И неуместная жалость к Риваю. Намекни он хоть жестом на неё — тот бы оскорбился.

— По крайней мере, у тебя теперь чуть больше времени, чтобы откопать в башке благоразумие, — огрызнулся Ривай.

Он казался сейчас сплошным пульсирующим комком нервов, откровенно хреново маскируясь.

— Даже не знаю, ты хорошо приложил меня головой. Нескоро там вообще хоть что-то отыщется.

— Тч, — сказал Ривай, заметно расслабившись от полушутливого тона. — Этого я не планировал. Перестарался. Эрвин, — с нажимом продолжил он, резким движением накрыв его запястье и неловко погладив тыл ладони, прежде чем тот успел её отдернуть. Говорил быстро, будто опасался, что другого шанса высказаться не предоставится. — Я бы не стал делать такой херни, не будь у меня надежды на другой исход. Дело не только в тебе или во мне. Дело теперь ещё в этих сопляках, в их будущем, за которое я тащу ответственность. Которую ты, в свою очередь, когда-то на меня накинул. И от которой я не могу отказаться просто так. И в какой-то момент я просто не сумею разорваться между тобой и ними. И проебусь в любом случае. Я знаю, что вертел ты всё это, но знать и помнить тебе о таких вещах не помешает.

Кожа под прикосновением горела. Эрвин слушал, не перебивая, рассматривал мягко покрасневшие скулы, морщину между бровей, глубокую, как трещина в пересохшем дереве. Подумал о том, как не хватает ему сейчас правой руки, чтобы привычно разгладить его переносицу большим пальцем. Или накрыть горячую ладонь сверху.

— Я знаю, — сказал, притягивая руку к гладкой щеке и заставляя Ривая подвинуться ближе. Вспышка боли в колене заставила поморщиться.

— Связки не повреждены, — пробурчал Ривай, прочитав его лицо и покосившись на холм под одеялом. — Пожалел тебя ещё. Я ведь взаправду сломал бы тебе ногу, Эрвин. Ты меня так бесишь иногда, просто не представляешь. Вчера открыл какой-то новый ебучий уровень.

— Ценю твою заботу, — Эрвин притянул его ближе, надавив на плечо, заставил прислониться к себе и тихо проговорил в затылок: — И подумаю над самым суровым выговором.

Ривай шепотом неразборчиво проворчал в его рубашку что-то явно далёкое от того, что предписано субординацией, и прижался ближе. Эрвин почувствовал, как под его кожей словно распустился тянущий мучительный жгут, обнимая кости. Даже фантомная боль справа утихла.

У них была ещё как минимум неделя, и Эрвин знал, как аксиому, что от давно и прочно принятого решения его не удержит и десять таких заботливых, как Ривай. Но поддаться сейчас, подвернуться под руку (ногу) выхода его горечи, перетерпеть её вместе — всё это было не менее важным.

Ощущение каждого дня как последнего ещё ни разу не было таким осязаемым и настоящим.

@темы: #сублимативное, #шингеки